Женский взгляд на смерть

Подписывайтесь на наш Telegram и паблик Вконтакте, чтобы быть в курсе важных новостей.

Ирина Горбань

Она лежала на раскладушке под раскидистой грушей и вслушивалась в шорох леса. Почему он настораживает? В эту пору лета звездное небо поднималось так высоко, что можно было видеть черное пространство, обрамленное отблесками звезд. Похоже, Светлана сильно нервничала, если пошли в голову литературные сравнения. Граната лежала прямо под рукой. Даже летом снаряд на ощупь был холодным. Интересно, а смерть холодная? И тут ее обдало жаром – метрах в ста от нее послышались мужские голоса.
Умирать не хотелось, но если потребуется…

1

— Дима, что ты решил с войной? – спросила Светлана Николаевна, жестко глядя мужу в глаза.
— А что я должен решать?
— Как что? Ты идешь или мне собираться?
— Вот это по-нашему! – воскликнул Дмитрий. – Я давно решил. Просто не знал, как тебе об этом сказать. У нас огромное хозяйство. Знаю, что справишься, но это будет очень трудно. Хуже всего то, что ты останешься сама в лесу. С той стороны к нам подбираются украинские силовики.
— Я одна не останусь. У нас четверо детей. Нас много. Справимся.
— Светуль, мы все уходим. Все впятером. Мы бы и тебя взяли, но кто присмотрит за коровами, лошадьми, свинством? Представь: приходим мы с победой домой, усаживаемся вокруг стола, а ты нас домашним борщом кормишь да медом со своей пасеки.
— Машку не отдам. Она совсем ребенок. Только 17 исполнилось.
— Мама, я сама уйду, — заволновалась девушка. Я бы раньше всех ушла, но тебя жаль.
— Если жаль, оставайся дома. Подумай, что ты будешь делать на войне? На коне скакать, как Амазонка?
— Вот! На коне буду скакать. Как Амазонка, — засмеялась дочь. – Тем более, что я уже много раз на коне подвозила нашим ополченцам еду.
— Думаешь, ты одна?
— Так вот куда ты ходила с сумками, улыбнулась дочь.
— В сумках я мед носила ребятам. Они ведь такие сладкоежки. Машка, ну что ты со мной делаешь? – притянула к себе младшенькую Светлана.

Женский взгляд на смерть
— Мамочка, попроси командира, чтобы взял меня в отряд, — заглянула в глаза матери девушка.
— Я? Своими руками тебя на войну? А сама?
— Я сто раз была у него. На порог не пускает. Сказал, если мамка приведет, — возьмет.
— Правильно говорит. Тебе еще техникум заканчивать, диплом получать. Вот принесешь мне диплом, тогда и поговорим.
— Помнишь мою подругу Леночку?
— Ту, что сейчас живет на украинской стороне? У нее еще двухлетняя малышка первое слово произнесла «Маша»?
— Она.
— Помню. Славный ребеночек. Счастья ей!
— Мама, У Лены муж ушел в ополчение. Когда село захватили укронацисты, кто-то из соседей рассказал им об этом. Они вывели Лену из дому и на глазах матери расстреляли ребенка. Мама! Ребенка расстреляли!
— Пойдем к командиру. Я сама тебя отведу.

«Что со мной происходит?», — думала женщина, — «своими руками всю семью отправила на войну. Кто меня умной назовет? Иметь такое хозяйство, пасеку, дом, машину, квартиру и в один момент всё оставить». Слезы катились по щекам, заполняя тоненькие морщинки, попадали в рот, а она всё плакала и плакала.

2

Родные с фронта то звонили, то совсем пропадали. Мать волновалась. Муж, трое сыновей и дочь ушли в ополчение с разницей в несколько дней. Пусто в доме, во дворе. Благо, скотина не давала скучать. Весь световой день крутилась, как белка в колесе. Спать в дом не ходила. Страшно оставаться в замкнутом пространстве. На улице легче – можно сбежать в случае опасности. Дима звонил и рассказывал, как они все там отдыхают, что никаких боев нет и в помине. Он молчал, когда был в Жабуньках и Спартаке, молчал, когда был в Песках и аэропорту. Он никогда не посвящал ее в свои мужские жесткие дела. Но она не первый день живет на этом свете. Даже когда муж случайно рассказал, что к ним в часть перешел украинский солдат и всячески помогал им в делах разведки, она понимала, как это опасно. Ребята могли группой уйти в глубокий тыл врага и пользоваться только тем, что новый сослуживец хорошо владеет украинской речью…

Дмитрий знал, что говорил, когда научил пользоваться гранатой.
— Светуль, ты не один раз пожалеешь, что не подорвала себя. Они могут издеваться. Всё равно живой не оставят, так зачем позволять им садистские зверства? Запомни: подходят — срываешь чеку.

В свободные минуты отдыха она иногда рассказывала детям, как познакомилась с их отцом, как встречались, и как практически заставила жениться. У Димы было много планов, которые пытался реализовать до свадьбы. Парень прекрасно понимал, что семейные обязательства лишат возможности учиться в академии. Морская служба была всей мечтой его жизни. Когда пришел момент выбирать между любимой службой и любимой женщиной, он выбрал семью. Все приготовления к свадьбе закончились: куплены цветы и шампанское, приглашены гости и друзья. Завтра свадьба! И тут Дима вспомнил, что не сделана последняя покупка и с другом помчались на мотоцикле в магазин. Резкий удар о бордюр и мотоцикл улетел из-под ребят далеко вперед. «Скорая» увезла Дмитрия в больницу и доктора упаковали новобрачного в гипс на растяжках. Ритуал росписи и обмена золотыми кольцами проходил в палате. Трех мальчишек и девочку родила Света.

Работящим и надежным оказался ее Димка. Устроился водителем – мотался по междугородным рейсам. А когда с зарплатой пошли проблемы, полностью ушел в фермерский бизнес. Труд не из легких, но это был самый надежный бизнес.

Женщина услышала, что кто-то пробирается к сараям. Она насторожилась. Ни пистолета, ни автомата при ней не было. Да и смогла бы выстрелить? Заблеял баран в хлеву и замолчал.

«Забили», — подумала она. Кто-то кряхтел и матерился, волоча тяжелую тушу подальше от ее дома. Спать не хотелось. Она почувствовала запах паленой шерсти. Похоже, голодные солдаты решили на костре зажарить трофей. Очень хотелось бросить им в костер гранату, но муж сказал, что можно только себя подорвать. Глупая мысль ускользнула так же быстро, как и появилась. Она не знала, сколько укропов находится поблизости. Но есть выход!

3

Аккуратно выглянув из-за куста, Светлана увидела картину из сказки про 12 месяцев. Только здесь подснежниками и не пахло. Аромат жареной баранины будоражил нервы. Звездное небо и костер помогли женщине оглядеть ситуацию и немного разобраться в количестве техники, оружия и живой силе. Вот где пригодится информация. Но как ее передать, если дом бросать опасно — сожгут, разграбят. А если остаться — будет еще ужаснее. Надо до утра дожить. Утро вечера…

Осторожно, по шажочку, женщина отступала назад к своей раскладушке. Граната была в левой руке. Она не левша, но на всякий случай оставила свободной правую руку — так надежнее падать, отбиваться, царапать глаза. Она аккуратно присела на край раскладушки, накинула легкое покрывало на плечи и спину и молча уставилась в землю. Светало. Голоса постепенно затихли. Видно, обожравшись, все завалились спать.

— Зря они не боятся нашего леса. Но что я одна против них? — шептала одними губами Светлана скороговоркой злые слова вместо молитвы. — Надо что-то придумать. Надо сходить к блокпосту, там подскажут план действий. Собственно, какой план? Они заставят меня бросить всё и уматывать в город. Нет, живность бросать нельзя. Не позволю, чтобы моих свиней перерезали, а коня увели. Машка вернется с войны, а ее красавчика «Бичкана» нет? Вся округа видела, как девчонка гарцует на коне. Ей и имя дали Амазонка.

Усталость сморила  женщину. В полудреме она видела Машку в бронежилете и шапочке, из-под которой пробивается косичка с ленточкой, Дмитрия с автоматом в руках, сыновей Митьку и Алексея, идущих в атаку, Алёшку…
И снова Маша… Отчаянная девчонка выросла. А что с нее взять? С мальчишками росла. Спортом занималась, дралась на равных, на тракторе по полю круги наворачивала. Ей бы учиться да детей рожать, а она на войну ушла…

Заблеяла овца. Резко поднявшись на раскладушке, Светлана посмотрела в ту сторону, откуда доносились тихие голоса. Украинская речь долетала со стороны глубокого леса. Значит, не ушли. Значит, дислоцировались именно рядом. Тем лучше для них. Быстро всё закончится.

4

— Светлана Николаевна, вы уверены, что рядом с вашим домом стоят военные?
— Вы мне не верите?
— Верим. Но как вы можете оставаться одна в лесу рядом с врагом?
— А вы бы ушли, если скотина жрать просит?
— Я уже не говорю о том, что вы подвергаете себя опасности.
— У меня граната есть, — показала на карман Светлана.
— Отдайте мне ее.
— Я ее только мужу отдам. Или сама воспользуюсь…

Не известно, сколько бы продолжался этот разговор, но тут подошел командир отряда ополченцев и отвел женщину в сторону:
— Показывайте свой дом.

Это было похоже на партизанскую игру, не иначе. Только обо всем читали в книгах и учебниках по истории, а здесь — реальная жизнь и реальная опасность. Глубокой ночью группа из пяти человек во главе с женщиной тихо и незаметно направились в сторону вражеской дислокации.
Шли тихо и медленно. Светлана поняла, что стала не ведущей, а ведомой только когда перед ней оказались двое солдат.
— Вы что делаете? Я должна показывать дорогу, а вы передо мной весь обзор закрыли.
— Мы не хотим вами рисковать.
— Вы шутите? Сейчас вы меня прикрываете, а как же я буду возвращаться назад?
— И правда, — улыбнулся в темноту ополченец.Не обижайтесь. Пока можем, — охраняем.
Разговаривать долго — себе дороже. Отвлекаться на каждую мелочь — опасно. И тут все увидели огонек.
— Неаккуратно, — шепнул один из ополченцев. — Уходите!- скомандовал женщине и тут же о ней забыл.
Светлана не вникала в работу разведчиков. Степано-Крынка — непредсказуемая местность. А если пройти немного вглубь леса, несведущему можно легко затеряться. Местные жители вот уже месяц по подвалам прячутся. Никто не шастает по окрестностям.

5

Когда начался бой, она была далеко. Приказ командира — закон. Не светиться — значит, уехать подальше и надолго. Она уехала подальше, зная, что скоро вернется кормить свою скотину. Им не объяснишь, что идет война, что врага надо выбить, что свои родные защищают аэропорт и что личная граната еще может пригодиться. Кто знает, вдруг война быстро не закончится и лес станет пристанищем украинских войск? Но что-то подсказывало, что это был первый и последний баран, украденный и съеденный врагом. Второго барана надо…

— Знатный кулеш! — улыбнулся ополченец, облизывая ложку. — Где барана достали?
— Места надо знать, — подмигнул друг.
— Теперь места чистые.
— Не торопись с выводами. Она лес не оставила.
— А приказ?
— Она не подчиняется нам. Вот, гранату отдала. Уверена, что больше не пригодится.

PS

Служил «Пасечник»  (Дмитрий Владимирович) на Нижней Крынке, Верхней Крынке, в Розовке, Шахтерске,  Жабуньках, Песках, Спартаке, в аэропорту. Был в подразделениях Абхаза, Моторолы, Сомали.

Первое «боевое крещение» «Пасечник» получил под Песками, когда с пятнадцатью сослуживцами попали в окружение. 8 долгих дней их окружали 340 укрофашистов. Трудно пришлось ребятам, но они вышли из окружения целыми. После этих испытаний солдаты называли  Дмитрия батей.

А в это время  младшая дочь «Пасечника» убедила-таки командира взять ее на фронт. Так она оказалась в аэропорту в танковой бригаде оператором-наводчиком. Имя ей дали «Амазонка», ведь  многие видели, как она гарцует на коне по кличке Бичкан. Настоящая амазонка!

Со временем отец собрал всех своих детей вместе, чтобы легче было знать о своих,  и успокаивать мать при каждом ее звонке, что с ними все в порядке.

А в это время рядом с их фермерским хозяйством в Степано-Крынке расположились украинские захватчики. Ничего Светлана  Николаевна не сказала мужу. Она пережила этот страх и ужас близкой гибели одна. А потом помогла нашим ополченцам окружить и уничтожить эту группировку, рассказав своим о точном месте их дислокации.
Утром 12 октября 2014 года  Маша позвонила матери и сказала, что отец – трехсотый. То есть, ранен. Был серьезный бой в аэропорту. На них вышли 4 вражеских танка. Дмитрий  вскинул на плечо оружие и открыл по ним огонь. Осколок снаряда оказался фатальным.

Митя, сын «Пасечника», помогал вывозить раненых с поля боя. В кромешном аду пыли, гари, дыму и копоти он, неся носилки с раненым, не подозревал, что это его отец. Под минометным обстрелом раненый боец протянул к сыну руку, пытаясь что-то сказать, но его никто не слушал. Надо было торопиться. Дорога каждая минута. Когда Дмитрий был на операционном столе, Митя увидел личные вещи отца, и только тогда понял, кого привез в госпиталь. Все дети переживали за отца. Они были уверены, что ранение не смертельное.

После Машиного звонка Светлана Николаевна второпях собиралась в больницу. Она знала, что муж – опытный солдат, и что с ним ничего не может произойти. И тут звонит Маша и говорит, чтобы она не торопилась – папа двухсотый…

Когда Дмитрий Павленко уходил на фронт, у него было трое внуков. Сейчас их пятеро. Малыши растут в прекрасных семьях, ведь их родителей воспитали настоящие герои и патриоты своей земли. Имена «Пасечник», «Шаман», «Ник», «Амазонка» остались в семье Павленко навсегда.

Источник: http://proza.ru/2017/05/26/1579

Print Friendly, PDF & Email

С этим читают:

+