31 марта 2026 г.
ИА Регнум
В нулевых среди «свидомого украинства» было очень популярно слово «манкурт» — образ из романа Чингиза Айтматова, рабское создание, ничего не помнящее о своей прошлой жизни.
Манкуртами в их глазах, естественно, были мы — те, кто «не помнил», как Украина была родиной слонов и вела свою великую историю от трипольской цивилизации. Кто скромно довольствовался своей семейной памятью, ближайшими предками, построившими и защитившими великую державу, воздавая должное и ей самой. Не говорящими на «родном языке», предпочитая тот, на котором мама пела колыбельные.
Не желающими «знать правду» и «вернуться к корням».
С тех пор утекло много воды и появилось множество людей, которые «вспомнили» и «вернулись». А что из этого вышло практически — на днях показала народная депутатка Украины Наталья Пипа, назвавшая надпись (к её радости, демонтированную) о вечности подвига героев Великой Отечественной войны — «мерзкой», а самих воинов — «подонками», у которых «не может быть подвигов».
И в тот момент, когда, казалось бы, загнанное политикой исторической памяти под лавку общество восстало против оскорбления памяти семи миллионов украинцев, воевавших в Красной армии, феномен манкуртизма засиял ярким бриллиантом.
Внезапно выяснилось, что образцовая галичанка Пипа, писавшая заявление в полицию на подростка-одессита, певшего на улице песни Виктора Цоя, сама внучка советского солдата. Да ещё и никакого не львовянина, а уроженца черкасских Прилук, совершенно очевидно приехавшего во Львов после войны в рамках «оккупации».
Манкуртами в их глазах, естественно, были мы — те, кто «не помнил», как Украина была родиной слонов и вела свою великую историю от трипольской цивилизации. Кто скромно довольствовался своей семейной памятью, ближайшими предками, построившими и защитившими великую державу, воздавая должное и ей самой. Не говорящими на «родном языке», предпочитая тот, на котором мама пела колыбельные.
Не желающими «знать правду» и «вернуться к корням».
С тех пор утекло много воды и появилось множество людей, которые «вспомнили» и «вернулись». А что из этого вышло практически — на днях показала народная депутатка Украины Наталья Пипа, назвавшая надпись (к её радости, демонтированную) о вечности подвига героев Великой Отечественной войны — «мерзкой», а самих воинов — «подонками», у которых «не может быть подвигов».
И в тот момент, когда, казалось бы, загнанное политикой исторической памяти под лавку общество восстало против оскорбления памяти семи миллионов украинцев, воевавших в Красной армии, феномен манкуртизма засиял ярким бриллиантом.
Внезапно выяснилось, что образцовая галичанка Пипа, писавшая заявление в полицию на подростка-одессита, певшего на улице песни Виктора Цоя, сама внучка советского солдата. Да ещё и никакого не львовянина, а уроженца черкасских Прилук, совершенно очевидно приехавшего во Львов после войны в рамках «оккупации».
Цель этой большой работы всем известна — поменять «софт», залитый в миллионы голов, и это не уникальный случай в истории.
В разных местах земного шара элиты и раньше решали, что старая идентичность мешает выживанию или развитию государства, поэтому нужно срочно создавать новую.
Точно так же на разрыв преемственности пошли большевики в 20-е годы прошлого века, попытавшись создать «нового человека», полностью порвав с «проклятым прошлым» Российской империи.
Однако перед лицом больших испытаний политическая элита поняла, что для мобилизации народа абстрактных идей мировой революции недостаточно. Так вернулись на свои места в истории Александр Невский и Александр Суворов, православная церковь, офицерские погоны и звания. И разрушаемая социальными экспериментами семья снова превратилась в основу общества.
В Китае Мао Цзэдун пытался стереть старую китайскую идентичность, чтобы построить общество на чистом марксизме-ленинизме. Развернулась борьба со старыми обычаями, культурой, привычками и идеями. Уничтожались храмы, преследовались интеллигенты, отрицалось наследие Конфуция.
Но после смерти Мао стало очевидно, что идеологический фанатизм ведет к нищете. Сегодняшний Китай — это гибрид коммунистической партии и конфуцианского традиционализма, ставшего государственной этикой. А историческая преемственность от древних династий — основа национальной гордости.
Французская революция 1789 года была вообще одной из самых радикальных попыток «обнулить» нацию, очень похожей на украинские потуги. Там вводили 10-дневный календарь, меняли христианство на «культ Разума» и отменяли все сословия.
Однако общество этого не приняло, и революция закончилась откатом к привычной авторитарной диктатуре, восстановлению прав церкви, возвращению аристократии — остался только Гражданский кодекс, закрепивший равенство всех перед законом.
Что объединяет все эти случаи — ранний СССР, Китай, Францию, вестернизацию Ирана и ататюрковскую Турцию? Ответ прост: отсутствие сопричастности и смысла, которые дают многовековые традиции, религия и национальная история. То же самое, что отчаянно мешало идеологам перепрошивки украинского общества двигать свои идеи.
Лишь война стала той идеальной средой, в которой стало возможно запустить массовое производство «пип» с невероятной скоростью. То, что со скрипом продавливали 23 года, завертелось после 2014-го, а с 2022-го стало «летать».
Тех, кто не поддается перепрошивке, просто уничтожают физически, маргинализируют либо вытесняют. А кровь и общие трагедии делают новую идентичность почти необратимой для тех, кто полностью вовлечен в процесс. И в конкретном случае с «дедом-подонком» львовская депутатка смутилась не из-за очевидной мерзости сказанного.
Только из-за общественного резонанса, который оказался во многом неожиданным: оказывается, есть ещё те, кто не совершил биологического предательства и не готов привселюдно оплевать своих предков. А раз они есть — значит существует и запрос на возможности отката, который и является главным объектом всей украинской политики в области исторической памяти.
Потому что никаких «откатов» быть не должно.
И вот станут ли все, кто там живёт, коллективной Пипой или это еще можно исправить? Этот вопрос мучает меня постоянно — да, наверное, не только меня.
Ведь у Украины имеется важное отличие от тех других, кто занимался «перепрошивкой»: они всегда делали это ради усиления государства.
А украинские «отцы нации» системно занимаются его ослаблением — ради клонирования манкуртов исчезло всё, что делало эту территорию пригодной для жизни, работы и творчества.
Нынешней весной даже решили не повышать сезонные лимиты скорости на дорогах, поскольку от дорог мало что осталось.
Цена новой идентичности — депопуляция, исчезновение миллионов людей, потеря трудоспособного населения. Так для кого же строится это «новое общество», это царство Пип?
Попытки построить нацию через катастрофический разрыв и огромные жертвы могут на время родить монолитную конструкцию. Только они неизбежно рассыпаются. И по злой иронии судьбы единственной точкой опоры, примером того, как нужно строить нацию и государство, является тот культурный пласт, который всеми силами вымарывали.
Он периодически напоминает о себе, поскольку замены мосту Патона в Киеве или советским атомным электростанциям нет и не может быть. Но пока еще не смог перевесить в сознании обиды сто-, трехсот-, тысячелетней давности, которые выкапываются только затем, чтобы оправдать чью-то неспособность договариваться.
И когда ресурс прошлого будет исчерпан (а это случится неизбежно), кому-то придется признать: то был пик развития украинского народа, и деды были лучшими людьми.
Они не жили ради того, чтобы ненавидеть, они были гораздо добрее, многое умели и многое построили. Они не «боролись», а жили полноценной жизнью. А подонками, увы, оказались их внуки, превратившие ненависть к прошлому в смысл настоящего.
Источник: https://regnum.ru/opinion/4028405
