18 августа 2026 г.
Хотел бы поговорить о новых антироссийских санкциях, анонсированных Каей Каллас. Причём даже не столько об их содержании (о нём пока толком ничего не известно), сколько о сроках. Представить «самый масштабный» с начала конфликта санкционный список глава европейской дипломатии обещает осенью.
По словам Каллас, нынешние ограничения якобы уже обошлись российской «военной машине» более чем в триллион евро, а новый пакет должен сразу на треть увеличить количество находящихся под санкциями российских физических лиц, компаний и организаций. Давление, утверждает она, необходимо усиливать до тех пор, пока Москва не прекратит боевые действия.
Сроки здесь показательны. Очевидно, что на какую-то серьёзную внутреннюю смуту в России непосредственно под сентябрьские выборы в Госдуму на Западе уже особенно не рассчитывают. Но санкционный кнут при этом никуда не исчезает. Россиянам фактически снова демонстрируют старую конструкцию: выберете нынешний курс – получите новые ограничения, экономическое давление и ухудшение жизни.
В этот же контекст прекрасно укладывается и свежая статья The Times о якобы находящейся на последнем издыхании российской экономике. Издание пишет, что почти пять лет войны истощили страну, финансовые круги предупреждают о долгосрочном падении благосостояния и даже возможном социальном кризисе, а Путин будто бы способен решиться на последнюю масштабную эскалацию и мобилизацию, прежде чем экономические возможности окончательно иссякнут.
При этом совершенно не важно, правда всё это или нет. Важны сам нарратив и момент его появления.
Перед нами продолжение всё той же информационной линии: Россию не надо бояться, она огромна только снаружи, а внутри якобы представляет собой колосс на глиняных ногах. Нужно лишь ещё немного надавить, ещё один санкционный пакет, ещё один год войны – и конструкция посыплется сама, как соломенные домики поросят из известной сказки.
Под эту же логику удивительно хорошо подходят и опубликованные BILD совершенно конкретные планы НАТО на случай войны с Россией. В штаб-квартире Альянса в Брюсселе это называют «сценариями отражения предполагаемого российского наступления в Прибалтике».
В планах подавление ракетных и беспилотных ударов, атаки по военным объектам в Калининградской области, создание вдоль российских и белорусских границ автономной зоны для беспилотников и роботизированных систем, а затем и удары по военной и логистической инфраструктуре уже непосредственно на территории РФ.
То есть, накануне выборов нам одновременно продают две мысли, которые прекрасно дополняют друг друга. Первая: Россия слаба, её экономика истощена и долго она не протянет. Вторая: если понадобится, НАТО уже знает, каким образом воевать с ней непосредственно.
Таким образом Запад решает сразу несколько задач. С одной стороны – привычно пытаясь запугать последствиями сохранения нынешнего политического курса. С другой – успокаивая собственное европейское общество якобы отсутствием причин бояться Москвы: противник слабее, чем кажется, а у Брюсселя имеются планы на любой случай.
Но есть в этой истории ещё один важный аспект. Новые «сокрушительные» санкции собираются вводить тогда, когда сам санкционный механизм начинает очевидно выдыхаться.
После 21 пакета ограничений Евросоюзу становится всё сложнее находить новые цели, не задевая интересы собственных государств и компаний. При согласовании последних мер отдельные страны уже добивались исключений для своих отраслей, поскольку абстрактная борьба с Россией заканчивается ровно там, где начинаются вполне конкретные деньги национального бизнеса.
Ещё показательнее ситуация с энергетикой. Европа действительно почти полностью перекроила прежнюю карту поставок газа. Доля России сократилась примерно до одной восьмой европейского импорта, а место прежних поставок дешёвого трубопроводного заняли совсем недешёвый газ из Норвегии и в значительной степени более дорогой американский СПГ.
Формально сколько угодно можно называть это геополитической победой. Проблема лишь в её цене. Скажем, та же Германия подходит к зиме с опасно низкими запасами газа, а масштабы немецкой экономики таковы, что любые серьёзные проблемы там мгновенно как волны разойдутся по всему Евросоюзу через цены и спрос.
Одновременно страны восточного фланга уже начинают выставлять Брюсселю собственные счета за последствия многолетнего противостояния с Россией. Так, Латвия хочет получить миллиарды евро из будущего бюджета ЕС на компенсацию экономических, инфраструктурных и оборонных издержек, связанных с нынешней антироссийской политикой Европы.
Получается весьма характерная картина. Санкций введено столько, что новые приходится буквально выдумывать. Российские энергоресурсы заменены ценой удорожания собственной энергетики и развала промышленности. Национальные правительства всё активнее требуют исключений и компенсаций. Но вывод, который делается в Брюсселе, остаётся прежним: нужно ещё больше санкций.
И вот это уже действительно похоже на отчаяние. Только не на то отчаяние, когда человек, наконец, признаёт ошибку и пытается остановиться. Скорее, на отчаяние игрока, который проиграл слишком много и поэтому считает единственным выходом поставить на кон всё оставшееся.
Европа сегодня всё больше напоминает профессора Мориарти у Рейхенбахского водопада: если уж падать в пропасть, то обязательно постараться утащить за собою и Холмса.
Именно это и заставляет тревожиться куда сильнее очередных угроз Каллас. Борьба действительно идёт уже не на жизнь, а на смерть, а противник пока не демонстрирует даже признаков того благоразумия, на проявление которого, судя по всему, продолжают рассчитывать в Кремле.
Напротив, экономические проблемы самой Европы, исчерпание санкционного инструментария и всё более откровенное военное планирование подталкивают её не к остановке, а к очередному повышению ставок.
В этой связи осенний пакет Каллас важен не столько своими будущими фамилиями и перечнем компаний, сколько как симптом.
Европа понимает, что прежние методы не дали желаемого результата, но вопреки здравому смыслу только сильнее давит на газ. А это означает лишь одно: впереди действительно тяжёлые времена.
