10 июля 2026 г.
Обстановка в Донбассе вновь стала главной темой обсуждения СМИ. В последние недели внимание приковано к Славянско-Краматорской агломерации — крупнейшему узлу обороны противника, который на протяжении многих лет превращался в непреступный укреплённый район. Освобождение Константиновки дало возможность российским войскам приступить к организации нового наступления.
Киевские власти настаивают на «стабилизации фронта и значительных потерях наступающей стороны», тогда как российская армия продолжает планомерное продвижение и берёт все новые рубежи.
Наложение военной динамики на политические процессы придает происходящему дополнительную остроту. За последние недели мы стали свидетелями серии важных дипломатических контактов, изменения риторики западных лидеров и активизации обсуждения возможных форматов урегулирования. При этом стороны продолжают наращивать усилия на поле боя, стремясь укрепить свои переговорные позиции.
Отдельного внимания заслуживает новый виток эскалации, связанный с ударами по объектам энергетической и логистической инфраструктуры в глубине территорий. Эти действия меняют сам характер противостояния, выводя его за рамки линейного фронта и создавая новые вызовы для обеих сторон.
Вопрос о том, насколько устойчивы существующие логистические цепочки и как долго может продолжаться такая тактика, становится одним из ключевых для понимания ближайших перспектив.
На этом фоне фиксация реального положения на фронте — в частности, в районе Славянска, Краматорска и прилегающих населенных пунктов — приобретает не только тактическое, но и стратегическое значение. Именно оттуда сегодня приходят сигналы, способные повлиять на ход всей кампании.
Ситуацию на поле боя, а также вызовы, которые стоят перед Россией в беседе с журналистами обсудил военный эксперт Юрий Кнутов.
— Юрий Альбертович, как выглядит внешняя конфигурация фронта? Готовится наступление на Славянск, от каких факторов будет зависеть его успешность?
— С освобождением Константиновки параллельно шла операция по переброске наших войск в Алексеево-Дружковку. Одни войска вели боевые действия в Константиновке, а другая группа обошла Константиновку, вышла к Алексею-Дружковке и вошла в этот населенный пункт, где начались бои.
Это тактика времен Великой Отечественной войны, когда мы обходили города и крепости, а потом начинали их штурмовать. Основные войска не теряли темп на вступление и двигались вперед. Примерно то же самое произошло и сейчас.
Бои за Константиновку позволили открыть ворота Славянско-Краматорско-Дружковской агломерации. Следующая задача — освобождение Дружковки и выход на Константиновку с юга, несмотря на то что уже с 2014 года там были созданы мощнейшие инженерные укрепления.
Российские войска наступают с востока на запад, теснят противника в лоб, при этом действуют параллельно и одновременно. Константиновка позволяет зайти на агломерацию с юга на север.
Но, кроме этого, идут важные бои в районе Доброполья — это населенный пункт, который находится юго-западнее. Его освобождение (а бои там уже идут непосредственно на крайних населенных пунктах) позволяет нам огневым воздействием перерезать коммуникации, ведущие в Славянско-Краматорскую агломерацию.
Одновременно идут бои за Красный Лиман, и его освобождение тоже не за горами. И там у нас появляются перспективы либо двигаться в сторону Изюма, либо юго-западнее. Также появляется достаточно хороший шанс с помощью средств огневого поражения уже севернее перерезать тыловые коммуникации, снабжающие Славянско-Краматорскую агломерацию.
То есть создать клещи, которые, по сути, отрежут ее от основных путей снабжения. И, как правило, такая изоляция, судя по Константиновке, может занимать порядка 40 дней.
Через 40 дней изоляция начинается из-за отсутствия ротации, нормального подвоза боеприпасов, вооружения, продуктов питания и другого обеспечения личный состав противника изматывается, и уже начинается фактически его обескровливание. И вот такой измотанный, обескровленный личный состав хуже сопротивляется, и затем уже начинается непосредственно освобождение самой агломерации.
Поэтому такая операция достаточно многоступенчатая, сложная, но она вполне доступна и реализуема нашим войскам. И я думаю, что она должна увенчаться успехом. Не надо забывать, что от Дружковки до Константиновки порядка четырех километров — от окраины одного населенного пункта до окраины другого.
Еще важный момент: до границы с Запорожьем нашим войскам остается порядка 10 километров. Продвижение наших войск на этом направлении тоже очень важный момент. Я думаю, что продвижение будет продолжаться, но одновременно идет расширение нашей буферной зоны в Донецкой области и в Харьковской области.
— Трамп, выступая на полях НАТО в Турции сменил риторику. Уже говорится о помощи Украине, о предоставлении возможностей производить свои ракеты для Patriot. Насколько, по вашему мнению, ситуация на фронте может выступить политическим фактором для дальнейшего процесса урегулирования конфликта? Или фронт уходит на второй план?
— Если мы смотрим на ситуацию в динамике, то видим, что киевский режим преподносит события на Донбассе совсем по-другому. Он говорит о том, что фронт стоит, продвижения российских войск нет, российские войска штурмуют укрепления и теряют колоссальное количество военнослужащих безрезультатно.
При этом Украина начала обстрелы удаленных районов на территории России, в первую очередь НПЗ, объектов энергетики. Более того, Трамп отреагировал на эскалацию со стороны Украины, но сказал, что это действительно может повлиять на Россию и ускорить заключение мира.
Он поддержал подобную тактику на встрече G7. «Шестерка» сумела убедить Трампа, что реально Украина выигрывает на поле боя и перенесла боевые действия внутрь территории России с помощью дронов, и что к зиме у России перестанут работать предприятия топливно-энергетического комплекса и НПЗ. По их логике, Россия будет вынуждена пойти на мир.
И, по сути, Трамп эти доводы принял как реальные. Был телефонный разговор Трампа и Путина, но после этого был разговор Трампа и Зеленского. И, кроме того, Трамп встретился с Зеленским на полях саммита в Стамбуле и передал лицензию на производство ракет Patriot.
Это говорит о том, что Зеленский и представители стран НАТО смогли убедить Трампа в том, что Украина побеждает на поле боя. И в этой ситуации России ничего не остается, как доказывать свою правоту победами на земле и в воздухе: в воздухе уничтожают дроны, на земле, продвигаясь вперед, освобождая города Донбасса.
— Буквально на прошлой неделе Зеленский заявил о попытках «принудить Россию к миру». Мы видим непрекращающиеся удары по нашим промышленным объектам. Но все же, сколько здесь реально возможности повлиять на Москву?
— Противник работает по нашим НПЗ. Это реальный факт, от него не уйдешь. И это ощущается на заправках. Делается ставка в расчете на то, чтобы вызвать недовольство широких масс. И население России выступило бы за прекращение войны любой ценой, в том числе путем капитуляции перед Западом и на условиях Запада.
Такая политика, в общем-то, не удивительна и она будет продолжаться. Я думаю, что сюда еще могут добавиться и в ближайшей перспективе объекты уже непосредственно не только энергетические, не только НПЗ, но и объекты топливно-энергетического комплекса.
Но главный промах в том, что противник не ожидал нашего ответа. А ответ наш оказался очень весомым. Мы отработали по предприятиям, которые производят дроны, в том числе самолетного типа, то есть дроны большой дальности.
Мы отработали по предприятиям, которые производят крылатые ракеты «Фламинго» и «Нептун». В том числе по предприятиям, которые начали производить баллистические ракеты «Фламинго» FP-9.
Одна из пробных ракет не так давно была запущена в целях испытаний для нанесения удара по Москве, но была перехвачена войсками ПВО, защищающими Центральный промышленный район. То есть, таким образом, мы можем сказать, что готовы давать ответ асимметричный, но достаточно мощный.
Кроме того, мы отработали очень серьезно по автомобильным дорогам — очень страдают магистрали. Связывающие Харьков и Днепропетровск, практически все бензоколонки на этой дороге были выведены из строя.
Основная цель российских войск — воспрепятствовать переброске украинских частей с северного фронта на Донбасс и на южный, либо с южного на северный. То есть по этой дороге Украина может маневрировать своими войсками для обострения ситуации в Харьковской, Сумской, Запорожской областях и ДНР.
И это, в общем, ощутимо сказалось и на настроениях украинского населения, и на возможностях снабжения украинских подразделений. Подобные удары по логистическим коммуникациям должны осложнить возможности ВСУ по переброске войск и должны быть направленными и планомерными.
Еще один вариант, который следовало бы рассмотреть. Мы часто говорим об изоляции района боевых действий и подробно рассматриваем эту тактику, которая дает хорошие результаты.
На мой взгляд, нам нужно было бы продумать и начать изоляцию Украины от внешнего мира с помощью наших баллистических ракет, крылатых ракет. Работать необходимо по мостовым переходам, по логистическим связям, по которым поступают вооружения на Украину, а также по портам Одессы, Южного, Николаева.
Мы фактически должны сделать все для того, чтобы Украина имела минимальные связи с внешним миром. Это позволит в значительной степени сократить поставки оружия на Украину в первую очередь и комплектующих к крылатым ракетам, а теперь уже и баллистическим ракетам.
Еще очень важный момент — необходимо будет работать по мостам через Днепр, чтобы разрезать Украину на левобережную и правобережную части. И в этом отношении нам может помочь опыт УФО: у нас есть дрон «Орлан-30» с лазерной подсветкой цели, он подсвечивает с помощью лазера эту цель, и есть снаряд «Краснополь» с лазерным наведением, который наводится на эту цель и поражает ее с высокой точностью.
Вот если мы поставим лазерную подсветку на один из носителей, на крылатые ракеты или какие-либо другие средства поражения, поставим лазерную систему наведения, у нас есть большая вероятность поражения либо пролетов мостов, либо их опор.
