9 августа 2026 г.
У России стало значительно больше разных боеприпасов, чем было в 2022 году, и начались удары по тылам, портам, мостам (опять спорят, добили мы на пятом году пресловутый мост в Затоке или только попали), заправкам, складам, и т. д. Вопреки утверждениям верующих в спасительную силу «правильных ударов по нужным целям», которые должны завершить войну ещё вчера, война продолжается.
Если бы эти люди не посвятили свою жизнь беспредметным спорам на тему: был ли Сталин гением или злодеем (как будто невозможно совмещать), был ли Жуков «мясником» или великим полководцем (любой победитель побеждает только в том случае, если к моменту победы у него боеспособные солдаты ещё остались, а у врага уже кончились, так что каждый полководец должен экономно расходовать свои войска, просто каждый экономит по-своему), а хотя бы поинтересовались историей Второй мировой войны и Великой Отечественной войны советского народа, как её важнейшей составной части, они бы обнаружили, что Германия продолжала воевать, потеряв не только промышленность и энергоносители, но даже национальную территорию (вдоль и поперёк разрезанную союзниками). Много раз напоминал, что последней 10 мая сдалась группа армий «Курляндия» в Прибалтике, много месяцев отрезанная от рейха и частично блокированная, но не в коня корм.
Между тем это неопровержимо (как и результаты других войн) свидетельствует, что войну нельзя выиграть, уничтожив что-то одно: промышленность, логистику или даже армию противника. Всё это можно воссоздать и неоднократно в мировой истории успешно воссоздавалось. Война выигрывается комплексом мероприятий, реализация которых заставляет противника признать своё поражение ввиду невозможности дальнейшего сопротивления. Уничтожение людей и материальных ценностей приближает его к этому состоянию, но не гарантирует быстрого решения. Современные государства отличаются от доисторических племён тем, что состоят не из сотни-другой человек, для которых потеря десятка охотников в одном прямом столкновении может стать фатальной. Их демографический ресурс исчисляется десятками миллионов, они могут использовать материально-техническую, финансовую, дипломатическую и прямую военную помощь союзников, они могут вести продолжительную войну, даже не обладая изначально необходимыми признаками полноценной государственности.
Тем не менее идея разового окончательного решения довлеет над умами. Если нельзя победить уже вчера, разрушив мосты на Днепре, давайте убьём Зеленского, и всё закончится, потому что остальные испугаются. Откуда такая уверенность? Ниоткуда. Просто очень хочется. На самом деле история войн свидетельствует, что можно десятками убивать политических лидеров и полководцев, но, если война не результат спонтанного решения одной харизматической личности (а так бывает крайне редко), она не прекратится. Люди, предлагающие убить Зеленского, чтобы закончить войну, знают, что от него ничего не зависит, хотя бы потому, что до этого они предлагали убить Порошенко. Сейчас не предлагают. Вообще же войну начал Турчинов, почему бы не убить его? Просто потому, что ни Турчинов, ни Порошенко уже не президенты. Но зависит ли война от президента Украины, если он не располагает ресурсами для её ведения? Получается, что убивать надо тех, кто эти ресурсы предоставляет? Но это означает войну со всем миром сразу.
Главное, прямо у нас перед глазами иранский опыт США и Израиля. Они убили более десятка иранских политических и военных лидеров, а войну проигрывают, притом что целью Ирана являются в основном военные объекты. Получается, что Иран правильно определил цели, уничтожение или хотя бы повреждение которых принесёт победу, а США и Израиль потратили ракеты зря и зря вскрыли свою агентурную сеть в Иране, что привело если не к её тотальному уничтожению, то как минимум к существенной парализации её работы. В результате выбор целей США и Израилем ослабил их позиции и усилил позиции Ирана.
Есть у нас и собственный опыт. В Чечне были уничтожены не только Дудаев и Масхадов, но и десятки полевых командиров, а война продолжалась до тех пор, пока не удалось достичь договорённостей с Ахмадом Кадыровым. Эффективность этого метода подтверждена тем, что несмотря на гибель самого Ахмада Кадырова от теракта (его убийцы тоже, очевидно, надеялись одним ударом изменить ситуацию в пользу возобновления войны), мир сохранился и проблем с Чечнёй нет до сих пор.
Итак, заставить противника прекратить сопротивление может только комплекс военных политических, дипломатических, экономических, хозяйственных и прочих мер, среди которых индивидуальный террор находится по эффективности на последнем месте. Сделавшие ставку на террор ассасины в итоге были перебиты, хоть и нанесли государствам Ближнего Востока серьёзный ущерб. Ни одно государство не пало под напором чистого террора, какой-то эффект террористические методы приносили только в качестве провокации — запального шнура для той самой комплексной кампании, которая и приносит победу.
У нас комплексная кампания уже идёт. Нам не нужны дополнительные поводы для её обоснования. Более того, убийство Зеленского выгодно тем, кто хочет сохранить украинство после Украины. Таким образом снимается вопрос ответственности. «Во всём виноват Зеленский — это он, наркоман проклятый, войну начал, а народ и элита тут ни при чём, их обманули, втянули, запугали». Украинские элитарии уже готовы встречать русскую армию с цветами и голосить, как они боролись в подполье и ждали освобождения и как теперь готовы управлять «пророссийской Украиной». Вон, уже даже Залужный говорит, что его обманывали и ни в какое НАТО Украину не примут — готовый «прозревший президент прекрасной Украины будущего».
К народу при таком-то раскладе вообще какие могут претензии? Народ — жертва, положивший на алтарь своего «прозрения» миллионы жизней. В общем, понять и простить, а ещё помочь, поддержать и т. д.
Между тем своя доля вины есть на всех. Подчёркиваю, своя доля. Она не у всех одинаковая. Если Зеленский заслуживает петли, военные преступники — пожизненной тюрьмы или могилы, «ветераны» ВСУ и прочих украинских силовых структур, не пойманные за руку в военных преступлениях и преступлениях против человечности, — пожизненного позора и общественного остракизма, то большая часть людей — просто осмысления бездарно прожитой жизни и совершённых ошибок.
В каждый отдельный момент истории каждый выбирает модель поведения: промолчать, поддержать или протестовать. Большая часть граждан Украины поддерживала курс своего государства, приведший к войне с Россией. Тот же Порошенко, едва подписав Минские соглашения, вынужден был, прилетев в Киев, оправдываться прямо на трапе самолёта и клясться, что никогда не будет их выполнять. Эти публичные заявления о намерении продолжать конфликт были встречены народом с молчаливым одобрением, никто не выступил против них. Можно сколько угодно говорить, что выступать против Порошенко было опасно, но с критикой его мирных инициатив выступали смело и даже уличные шествия устраивали, опасно было выступать только за мир, даже дома под одеялом, так как донести могли не только соседи, но и родственники. Это ли не глас народа?
Да, они «не думали, что так будет», они не хотели умирать, они надеялись, что в России произойдёт свой майдан, а они поедут туда учить «демократии» и делиться опытом безоговорочного сотрудничества с Западом. Они мечтали не о смерти, а о господстве (хотя бы над москалями). Мир в их представлении был своего рода пирамидой: во главе американцы, по отношению к ним все остальные лохи ушастые. На следующей ступени европейцы — они лохи, только по отношению к американцам, и командуют всеми остальными и так далее. Находившиеся на последней ступени украинцы надеялись поставить на неё русских, а самим забраться на предпоследнюю ступень. Чтобы хоть кем-то помыкать.
Теперь они говорят, что их обманули, оказалось, что с русскими не так просто сладить, как им обещали, поэтому надо убить Зеленского, возможно ещё с десяток слишком глупых и потому слишком активных нациков, всё списать на них и всё себе простить.
Я не сторонник массовых репрессий. Их эффективность сомнительна, как эффективность любой коллективной ответственности. Каждый должен отвечать за то, что сделал или не сделал он лично (иначе всё население постсоветского пространства пришлось бы отправить на вечную каторгу дважды: за уничтожение Российской империи и за распад СССР). Но люди, оравшие на майдане, что они всё знают, всё понимают, всё умеют и не надо их учить, что все, кто против их скачек, — тупые ретрограды, лежащие замшелым камнем на пути человечества к счастью, прямо виноваты не только в том, что произошло с ними, но и косвенно в трагедиях других людей: тех, которым под руководством Бени Коломойского выписали «билет в один конец» Боря Филатов и Гена Корбан, тех, кого сожгли в Одессе и расстреляли в Мариуполе, тех, кто погиб или стал инвалидом в застенках СБУ, кого замучили в полевых пыточных нацистских батальонов, кто был разорван нацистскими бомбами, ракетами и снарядами на улицах прифронтовых Донецка и Луганска, кто не вынес тяжести жизни под украинской оккупацией, кто погиб в окопах начиная с 2014 года и гибнет на фронте сейчас, в очередной раз спасая мир от нацизма, кто бежал, бросив всё и спасая себя и семью, кого убили украинские военные во время своего захода в Курскую область, кто до сих пор гибнет сам и теряет близких во время атак украинских дронов на гражданские объекты и мирных граждан, включая детей.
Девочки и мальчики европейской ориентации, интеллигентные бабушки и дедушки, образованные и успешные в бизнесе мужчины и женщины «с хорошими лицами», скакавшие на майдане «за всё хорошее против всего плохого» и «не думавшие, что так будет», виновны перед всеми, кто погиб, потерял близких, здоровье и/или имущество. Виновны в собственной амбициозной глупости, мешавшей им послушать умных людей, предупреждавших их о том, как будет. Дурак, поджигающий собственный дом, виновен не в том, что дурак, а в том, что не слушает пытающегося его остановить умного, считая себя умнее.
Сейчас легко всё списать на «мёртвого Гитлера» и сказать, как уже говорят многие из «вовремя прозревших» майдановцев: «Мы уже покаялись. Теперь вы обязаны, нас простить, полюбить и предоставить нам важные должности, чтобы на ответственном посту мы могли исправить результаты своих ошибок».
Только тогда повторение станет невозможным, когда каяться они начнут не для прощения и признания их теперь уже «антимайданных заслуг», а для себя, понимая, что многие их никогда не простят. Германских нацистов тоже кто-то простил, а кто-то так и не смог это сделать. Они должны понять, что, прежде чем они изуродовали наш мир, они сами стали уродами. Их покаяние — борьба с собой против собственного уродства, попытка вновь стать человеком. Для себя, не для того, чтобы похвалили и дали шоколадку.
Тот их них, кто поймёт, что он натворил, никогда больше не полезет в публичное пространство, будет сидеть тихо и молиться, чтобы о нём забыли. Это я пишу не о насильниках, убийцах, грабителях, которые, независимо от осознания ими своей гнусности или отсутствия такового, должны быть пойманы и наказаны, а о тех, кто «просто стоял», «просто скакал», «просто это были лучшие минуты в жизни», когда он (она) чувствовали единение с толпой в едином порыве к счастью. Этим ничего не предъявишь, а их большинство, и, повторяю, они уже начинают себя чувствовать жертвами, которых надо не просто «понять и простить», но и всячески поощрить «за прозрение».
Крики «Во всём виноват Зеленский! Во всём виноваты элиты! Народ невинен как дитя!», снимающие вину с народа, создают базу для возрождения майданного мышления. Подумаешь, был дураком, где-то там нашкодил — «прозрел», покаялся, простили, дали шоколадку. Чем не жизнь?
Дурак, сжегший свой дом, должен до конца жизни бить себя по дурной голове и каяться, боясь даже показаться на глаза нормальным людям. Не потому, что будут обижать — не будут, а потому, что дураку должно быть стыдно за то, что он был таким дураком. Стыд — это первый шаг к выздоровлению. Но чтобы стало стыдно, надо почувствовать свою вину, а не осудить чужую.
Источник: https://alternatio.org/articles/articles/item/166925-ubiystva-i-otvetstvennost
