15 марта 2022 г., 7:20
© REUTERS, Mykola Tymchenko
Долгие годы «ветераны» интернет-баталий легко, с увлечённостью отстающего в развитии пятиклассника матерящие оппонентов и гордящиеся умением «оставить последнее слово за собой» (просто потому, что с ними никто не спорит), убеждают нас в том, что мы проиграли все информационные войны
Пока СССР жёстко контролировал своё информационное пространство, несмотря на все усилия зарубежных «голосов», количество диссидентов исчислялось единицами, а народ их ненавидел. Стоило только пустить западных козлов в наш информационный огород, как СССР не стало, под улюлюканье его же собственного (ещё вчера сверхлояльного) населения.
Большинство людей ориентируется на позицию СМИ. Оставшееся меньшинство рано или поздно (чтобы не чувствовать себя изгоями) незаметно для себя самих примыкает к большинству, и лишь единицы способны самостоятельно проводить отбор и анализ информации, сохраняя независимость мышления в любой, самой информационно закрытой системе.
К сожалению, никто иной в мире своего врага в своё информационное пространство (как это делал СССР) не пускает. Стоило RT и «Спутнику» частично (в относительно малой, но уже заметной мере) оспорить монополию западных СМИ на их собственной территории, как они сразу же были оттуда изгнаны, в нарушение всех норм, но ради спокойствия Запада. Сейчас же за чтение (просмотр) российских СМИ в отдельных странах «свободного мира» введены штрафы, а за поддержку российской позиции в украинском кризисе даже предусмотрена уголовная ответственность.
Вот и воюйте с ними информационно на их территории — вас всё равно никто не услышит. Зато на российских заборах «Байден — дурак!» можете писать сколько угодно. Они это даже с соответствующими комментариями с удовольствием у себя покажут, а у особо неадекватных «воинов» интернет-фронта даже интервью возьмут — покажут своему населению «типичного русского». Чтобы успешно информационно бороться с врагом у него дома, вначале в этот дом надо прийти, разгромив его на полях сражений горячей, а лучше холодной войны.
Тем не менее в ходе информационного обеспечения текущей спецоперации на Украине мы всё равно, с упорством, достойным лучшего применения, пытаемся бороться с Западом на его информационном поле. Например, генерал Конашенков на нескольких брифингах подряд рассказывал, что националисты в мариупольском роддоме разогнали врачей и рожениц, устроили себе опорный пункт и готовят провокацию. А затем провокация случилась, и украинские СМИ начали показывать всем одну (почему одну на весь Мариуполь?) якобы беременную, которую украинские нацисты якобы «доблестно» вывели из под якобы русского обстрела. Как вы думаете, какую информацию об этом инциденте получил средний западный обыватель?
В лучшем случае ему вначале показали что-то говорящего Конашенкова и голос за кадром сообщил, что это русский генерал, «разозлённый героическим сопротивлением Мариуполя» угрожает бомбить больницы и госпитали. Затем он увидел «руины» роддома и «беременную» актрису и услышал, что вот уже страшные русские воплотили свою угрозу в жизнь. В нейтральном варианте, западному обывателю пересказали материалы украинской прессы.
Между тем информационная война не просто является средством обеспечения обычной войны, но и, в свою очередь, требует обеспечивающих мероприятий. Точно так же тыловые армейские учреждения обеспечивают бесперебойное снабжение войск на фронте, но для этого их самих надо сформировать, обмундировать, вооружить, накормить, разместить в оперативном тылу и обеспечить их надёжную защиту от ДРГ противника (то есть потратить на них часть имеющегося ресурса).
Сегодня наш основной информационный ресурс уходит на то, чтобы доказать Западу, что Россия ведёт аккуратную операцию только против ВСУ и нацистов, по мере возможности оберегая мирное население Украины. Как результат, тормозится наступление и растут потери российских войск.
Думаете, Запад не понял, что мы серьёзно собираемся нанести как можно меньше ущерба гражданскому населению и инфраструктуре Украины? Понял. Давно понял и даже принял свои меры. Теперь ВСУ сами взрывают мосты и объекты жизнеобеспечения, сами отстреливают собственное население, не особенно заморачиваясь его лояльностью, пока бои идут на Востоке и в Центре Украины. Они оборудуют позиции только в населённых пунктах, заставляя российскую армию тратить больше времени и жизней на преодоление этих препятствий.
Наконец, на основе избранной российской стороной тактики (которая стала им известна из наших СМИ, ведущих с ними «информационную войну») Запад разработал контригру, призванную сорвать российскую спецоперацию, не дать ей достигнуть поставленных целей и по итогам загнать Россию в серьёзный кризис.
Если подходить к информационной войне профессионально, то вражеские СМИ являются обоюдоострым оружием. Не имея возможности воздействовать на их информационную политику, по содержанию публикующихся материалов, можно легко сделать вывод о планах на будущее (в том числе и о военных планах).
Исходя из наших информационных заявлений и обеспечивающих их политических и военных действий, Запад пришёл к выводу, что Россия собирается занять всю Украину, если не своими собственными войсками, то войсками дружественных режимов (ДНР, ЛНР и каких-нибудь ещё народных республик, если их удастся создать). Затем лояльные Кремлю местные власти с опорой на созданные местными антифашистами вооружённые силы должны провести денацификацию за счёт тотального контроля над местными СМИ, провести перекодирование населения, после чего (в зависимости от степени успеха указанных мероприятий) можно будет решать окончательную судьбу данных территорий.
Красивый план, имеющий две слабости:
• необходимо найти достаточное для денацификации своими силами количество местных активистов;
• необходимо исключить серьёзное вмешательство Запада на весь период проведения операции.
Любая одна из этих слабостей может быть компенсирована, обе вместе — нет, поскольку ключевым здесь является фактор времени. Отсутствие должного количества лояльных местных активистов можно компенсировать, увеличив время проведения операции. По мере занятия российской армией и обустройства территории отдельных украинских областей, количество людей, решивших связать свою судьбу с новой властью, в них будет расти. Но для того, чтобы они оформились в серьёзную силу, способную поддерживать порядок на местах, надо время и уверенность, что Россия (в той или иной форме) пришла навсегда.
В то же время, чем дольше тянется операция, тем больше у Запада возможностей найти условно безопасную форму вмешательства в конфликт или, по крайней мере, убедить колеблющихся в том, что предлагаемый план безопасен. Таким образом, чем дольше длится операция, тем лучше условия для компенсации первой слабости. Но тем проще противнику воспользоваться второй слабостью.
Обратное тоже верно: чем быстрее (а значит, жёстче) проходит операция, тем сложнее Западу найти повод для вмешательства и убедить колеблющихся (из числа собственных политиков), что катастрофы не случится. С другой стороны, это увеличит количество обиженных среди мирного населения и разрушений инфраструктуры, а следовательно, будет сложнее налаживать дружбу с местным населением.
Обратите внимание, что замедление операции связано с катастрофическим риском (не будут выполнены её основные задачи), в то время как её ускорение несёт лишь тактический, временный, преодолимый риск, а в конечном итоге обеспечивает долговременное преимущество.
С чем это связано?
Если вы внимательно отсмотрите деятельность украинских активистов в социальных сетях, то вы обнаружите, что она чётко скоординирована и направлена к одной цели. За счёт фэйковых и реальных ужасов войны вызвать эмоциональную реакцию западного общества, которое заставит политиков действовать.
С этой целью разгоняются кадры эвакуационных поездов и под завязку забитых бегущим населением вокзалов, пробившиеся в Европу беженцы рассказывают страшные истории о том, как они спасались от «диких русских орд», «очевидцы» «свидетельствуют» о «расстрелянных русскими» колоннах беженцев, прилагая для иллюстрации кадры убитых ВСУ гражданских не только в ходе текущей кампании, но и за 2014/2015 годы. Не брезгают иллюстрировать «разрушение Украины» и кадрами из других стран (из Ливана, Сирии, Ливии). Западный обыватель всё сожрёт: и пальмы в «Чернигове», и стоящий на берегу Средиземного моря разрушенный «Харьков». Для правдоподобности к этому добавляются реальные кадры улиц, на которых шли бои, в том числе кадры обстрелов Донецка выдаются за стрельбу по украинским городам.
И всё это нагнетание хтонического ужаса перед наступающим Русским миром сопровождается рефреном: «закройте небо над Украиной, дайте нам самолёты, дайте нам комплексы ПВО, остальное мы сделаем сами».
«Это жу-жу неспроста». Американцы, конечно, заявляют, что не будут воевать с Россией (но только из-за Украины). Поляки и румыны вроде бы не хотят давать самолёты и предоставлять аэродромы, но исключительно потому, что американцы не слишком сильно давят и не готовы платить. Пока не давят и пока не готовы, ибо время ещё не пришло. Но «слово о самолётах» постоянно находится на Западе в информационном мэйнстриме. В любой момент «мнение» западных правительств по этому поводу может измениться.
Более того, мы даже знаем почему оно изменится. США уже сообщили, что по их данным, Россия готовит применение химического, бактериологического, а то и ядерного оружия. Осталось только вовремя организовать применение. На мелкие несообразности никто не будет обращать внимание. Мы-то выслушаем взвешенные аргументы Конашенкова, а западный обыватель получит чистую, дистиллированную информацию о страшнейшем эпохальном «преступлении русских», которому нет примера в мировой истории. Обыватель ужаснётся и начнёт требовать от своих правительств «защиты на дальних рубежах». Украинцы, кстати, уже пугают западного обывателя, что если Россию не остановить на Украине, то весь ужас войны скоро придёт к нему.
Остальное — дело техники. Польша и Румыния дают самолёты, а США и НАТО дают гарантии защиты аэродромов, с которых самолёты взлетают и стран, в которых эти аэродромы расположены. Сотню украинских самолётов, из которых боевых, реально летающих, не более 40, Россия в целом уничтожила за неделю (затем шло добивание отдельных, случайно уцелевших). Не знаю, лучше ли украинских подготовлены польские и румынские пилоты. Но точно не хуже. И боевых самолётов у них больше. Размещённые на их территориях комплексы американской ПВО/ПРО значительно превосходят всё, что имела Украина. То есть если самолёты и аэродромы (а я бы добавил и экипажи) будут задействованы в интересах ВСУ, российской авиации придётся заново начинать борьбу за господство в воздухе.
Как бы высоко ни бросали в воздух чепчики наши ура-патриоты, в самом лучшем случае такая борьба займёт не менее недели (скорее больше) и завершится не полным господством в воздухе, а лишь относительным превосходством (ведь союзники Польши и Румынии по НАТО помогут частично восполнять потери в самолётах и экипажах). При этом потери российских ВКС окажутся выше, чем в ходе спецоперации на Украине.
Что это даст США?
Воспользовавшись наличием, даже временным, воздушного зонтика, можно организовать выдвижение к Днепру резервов ВСУ из Западной Украины. Их там не так много: до пяти горноегерских, механизированных и десантно-штурмовых бригад, да две-три артиллерийские (включая реактивную артиллерию) бригады, со всем полагающимся усилением. Но, учитывая, что Сухопутные войска России вместе с ВДВ и морской пехотой насчитывают менее 400 тысяч человек, а на Украине задействовано не более трети от общей их численности (то есть 120-130 тыс. + ещё тысяч пятьдесят Росгвардии и прочих силовиков, занимающихся охраной тыла), если подгадать момент, может оказаться, что в конкретное время, в конкретном месте даже остатки украинских резервов будут иметь численный перевес над российскими соединениями первой линии.
В ближайшее время закроется котёл вокруг группировки ВСУ в Донбассе. Из всех осаждённых ВС РФ городов, приковывающих к себе значительную часть боевых частей, к этому времени гарантированно будет взят Мариуполь, возможно также Харьков. Войскам надо будет сформировать внутренний фронт окружения донбасской группировки ВСУ и как можно дальше (поближе к Днепропетровску и Запорожью) отодвинуть внешний фронт окружения. В такой ситуации внешний фронт окружения (как уже показала практика текущей операции) будет сформирован из относительно немногочисленных частей завесы, блокирующих основные дороги. В условиях российского господства в воздухе большего и не надо.
Но если это господство будет успешно оспорено (хотя бы на непродолжительное время), украинцы смогут развернуть деблокирующую группировку и дальше уже решать, использовать ли её с целью снятия осады Киева с Запада (с тем, чтобы выбить немногочисленную и серьёзно растянутую осаждающую группировку за Днепр) или для попытки деблокады донбасской группировки. Последнее, с моей точки зрения, было бы авантюрой. Более эффективно было бы поддержать их с воздуха, дав приказ пробиваться сквозь неплотное окружение к переправам в районе Днепропетровска и Запорожья (какая-то часть могла бы уйти за Днепр, сохранив боеспособность, взорвав за собой мосты и усилив ВСУ в центральном секторе фронта).
Как видим, в силу нынешнего расположения российских войск и исходя из последовательности ближайших операций, серьёзный кризис на фронте может возникнуть даже без использования сухопутных сил Польши и Румынии, только за счёт временной утраты ВКС господства в воздухе. Между тем, анонсированные Россией удары по аэродромам, с которых потенциально будут взлетать поддерживающие Украину самолёты, может вызвать в качестве ответной реакции сухопутную операцию польской армии на севере Украины (возможно, и в Белоруссии), а румынской на юге Украины.
В таком случае Россия окажется перед выбором между плохим и худшим: либо полноценная война с мобилизацией для необходимого увеличения армии (с высокой вероятностью дестабилизации как экономической, так и политической обстановки в стране), либо применение ядерного оружия. Причём применять его против поляков и румын будет уже глупо, надо будет выполнять обещание и бить по «местам принятия решения». В первом случае война растянется на годы, во втором цена победы может оказаться слишком высока.
Конечно, война вся состоит из случайностей, корректирующих самые отточенные планы. Мы не можем быть уверенны, что Украине и её западным союзникам, несмотря на всю их информационную активность, удастся расширить зону конфликта, втянув в него восточноевропейские страны НАТО и ЕС. Но они работают в этом направлении, и гарантией от западного вмешательства может служить только окончательный разгром ВСУ, выход российских войск на западную границу Украины и капитуляция или бегство за рубеж действующей украинской власти. Чем быстрее это произойдёт, тем меньше шансов столкнуться с неприятными неожиданностями. США организовали эту войну вовсе не для того, чтобы спокойно смотреть, как Россия забирает себе главные бонусы.
Есть ли у нас возможность ускорить операцию, не увеличивая численность армейской группировки (ибо надо охранять и другие направления), не проводя срытую мобилизацию и не принося в жертву лишние солдатские жизни? Такая возможность есть.
Во-первых, необходимо обеспечить надёжную охрану тыла действующей армии и навести там элементарный порядок. Не должно быть так, чтобы украинские блогеры распространяли из Херсона и Мелитополя кадры гражданских, протестующих против «российской оккупации» с украинскими флагами в руках на глазах у беспомощной российской армии. У военнослужащих нет инструмента наведения порядка в тылу. Их место на фронте. Их следует заменить профессионалами из ЧВК, Росгвардии, добровольцами из ДНР/ЛНР, из Сирии (откуда угодно). Для надёжного контроля армейского тыла части безопасности должны насчитывать не менее 200 тысяч человек (подчеркну, это только части охраны тыла, сюда не входят те тысяч 100-150, что будут и дальше сражаться на фронте). До тех пор, пока войск охраны тыла не хватает, надо, чтобы тех, кто есть, боялись. Не должно быть так, чтобы гражданские на камеру бросались на российских военнослужащих. Если он (она или даже оно) создаёт угрозу жизни или здоровью российских военнослужащих, то это уже не гражданский, а террорист. Террористов же, как известно, уничтожают.
Таким образом мы освободим линейные войска от несвойственной им функции охраны собственного тыла и сможем резко увеличить количество войск в первой линии, а значит, и их оперативные возможности.
Во-вторых, необходимо исключить лишний гуманизм при штурмах городов. Он стоит дополнительных жертв не только русским солдатам и не только единичным до сих пор уцелевшим русским активистам, на которых ведут охоту СБУ и батальоны территориальной обороны, но и самому мирному населению, которого в том же Мариуполе от рук азовцев (расстреливавших всех, кто пытался уехать) погибло на порядок больше, чем от ракет, бомб и снарядов, тем более что украинская артиллерия расстреливала занятые ВС РФ и ДНР городские кварталы совершенно не избирательно, но Запад всё равно скажет, что всё это сделали русские.
Предложили «зелёный коридор» — получили — отказ, начали штурм, тем более что высокоточное оружие российской армии действительно позволяет сводить сопутствующие потери мирного населения к минимуму. А то никак не можем от Донецка линию фронта отодвинуть. А там, между прочим, от украинских ракет и снарядов гибнут не украинские, а российские граждане.
В-третьих, надо оставить, наконец, иллюзию, что это только за последние годы, «под нацистской властью» население Украины немножко испортилось, ибо запугано. Такая ситуация сложилась задолго до 2014 года. Без неё были бы невозможны ни первый, ни второй майданы, ни трагедия Одессы (где местная полиция равнодушно смотрела, как убивают людей в Доме профсоюзов, а потом арестовывала недобитых), ни восемь лет войны в Донбассе, которую вели русскоязычные граждане Восточной Украины, при полном непротивлении злу со стороны своих соседей (их не бойкотировали, они чувствовали себя уважаемыми членами общества и с гордостью носили свои награды).
Кто ненавидел нас в 2014 году, тот ненавидит и сейчас и будет ненавидеть всегда. Кто восемь лет орал «Путин, приди!», а теперь орёт: «Уходи»! «Зачем пришёл»? и «Мы не думали, что будет так», — тот будет всегда недоволен, даже если бы операция завершилась без единого выстрела, они бы нашли на что обидеться. Кому было плевать на обстрелы Донецка и Луганска, тот и на пепелище Львова спокойно посмотрит. И только те, кто Россию любил и любит до сих пор, рискуют не дожить до победы, ибо СБУ и нацисты их ловят и убивают без лишней рефлексии.
В конечном итоге высший гуманизм — беречь своих: своих солдат, своих друзей, своих граждан, свои интересы. Мы отличаемся от наших врагов в лучшую сторону уже хотя бы тем, что не зверствуем бессмысленно, просто обезвреживаем врага, активно готовившего нашу погибель. Перестанем рефлексировать на тему «что о нас подумают» и информационная война сама выиграется просто потому, что мы побеждаем, а дружить с победителем хочет каждый.
